Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:33 

Чудесам таки быть! (часть 2)

Leksi_Dawn
***


Погода радовала. Чуть морозный воздух был неподвижен, с вечернего неба падали редкие, но крупные перья снега. К утру от них, скорее всего, не останется и следа, но сейчас они отлично дорисовывали сказочно-праздничную картину. Город сиял, благоухал и просто обволакивал той самой, всеми любимой рождественской атмосферой.
Народу на ярмарке было много. Люди не спеша прохаживались вдоль рядов, заправляясь всевозможными деликатесами и глазея на разного рода умельцев.
Билл задрал голову, словил пару снежинок языком и довольно улыбнулся. Леони шла рядом, то и дело одергивая его, с целью показать очередную невидаль.
Он уже набил живот сладостями и успел отругать себя за жадность, так как организм подобным издевательством был недоволен. Обдумывая, где можно найти туалет, он и не заметил, как сестра стащила его бумажник. Билл попытался отобрать свои сбережения, но Лео нырнула в толпу. Он рванул за ней, но тут же в кого-то влетел. Этот кто-то по инерции обхватил его руками, прижав к себе, чтобы никого больше не сбить и не рухнуть на землю самому.
— Простите, — буркнул Билл, поднял взгляд и остолбенел.
— Все-таки решил меня убить? — ухмыльнулся Том, продолжая удерживать его в крепких объятиях.
Билл мгновенно вспыхнул, вырываясь:
— Убери от меня свои руки!
— Заметь, первым на контакт пошел не я, — напомнил Том, отпустив его.
Ответить Билл не успел: сзади подошли родители.
— О, Герр Шуман! — восторженно проговорила мать, и Билл закатил глаза. — Здравствуйте.
— Добрый вечер, — улыбнулся Том, пожав руку отцу и почтительно кивнув матери.
— Гуляете?
— Да. Выбрался вот посмотреть.
— Это вы очень правильно сделали! Такое время сейчас, грех сидеть дома. Как дела у нашей русалки? — приобняла она подскочившую к ним Лео. Та стушевалась и тут же опустила взгляд.
— Очень хорошие у нее дела, — уверенно ответил Том. — На соревнованиях в субботу я возлагаю на нее большие надежды.
— Как хорошо! — протянула мать, с гордостью посмотрев на Лео. — Спасибо вам большое! Это и ваша заслуга!
— Ой, да ладно, — не выдержал Билл. — Заслугами он, конечно, богат, вот только все ли они такие замечательные? — скривил он лицо в ехидной гримасе.
— Билл! — в ужасе воскликнула мать, растерявшись.
— Немедленно прекрати и извинись! — грозно подключился отец.
— И не подумаю! — Билл развернулся и, протиснувшись между двумя группами людей, зашагал прочь. — Еще жопу ему поцелуйте! — раздраженно выплюнул он, выходя на более свободное место. Живот от всколыхнувшейся нервозности скрутило с новой силой. — Черт! Гребаный тюлень!
Билл осмотрелся и пошел в сторону дома. Настроение было испорчено, и ярмарка резко утратила свою привлекательность. Теперь еще и от родителей влетит. Он снова засомневался, правильно ли поступает, храня молчание. Может, ну их, эти соревнования? Он вздохнул. Рассказать родителям все же что-то мешало. И дело было не только в просьбе Лео.
Билл уже прошел половину пути и свернул во двор, соседствующий с его собственным, когда чьи-то руки бесцеремонно схватили за плечи и дернули в сторону. Он и опомниться не успел, как его швырнули к стене дома. Пребольно ударившись плечом, он резко развернулся, щурясь. Сюда свет от фонаря не попадал, и в окнах огней было очень мало.
Том налетел порывисто, заслонив собой весь мир вокруг. Билл и не подозревал, что он такой большой! Пловец снова припечатал его к стене, от чего голова метнулась назад и ударилась о неровную поверхность. Билл зашипел, зажмурившись.
— Ну что, продемонстрировать тебе мои «не замечательные заслуги»? — прошипел пловец, резко дернув за пряжку его ремня.
Билл только в это мгновение наконец осознал, что происходит. Том был чертовски зол. Нет, он был взбешен! Стало до дрожи страшно.
— Что ж ты молчишь? — продолжал шипеть Том, раздергивая застежки на его джинсах. — Что ж ты до сих пор ничего никому не сказал? Доказательств не насобирал? А вот мы сейчас тебе их в достатке и насобираем, да? — он расправился со всеми замками на джинсах и запустил свою огромную ледяную руку внутрь, больно сжав пах.
Билл задергался, придя в ужас, но вторая рука пловца сильно придавила его к стене.
— Мелкий сосунок! Мало тебя драли, видно. Могу исправить! С большим извращенским удовольствием! Открой только свой не в меру дерзкий рот, и я позабочусь, чтобы он не пустовал долго. Ты ведь умный у нас не по годам. Смекаешь, о чем я? — Том так же резко вытащил руку из его штанов и отступил.
Билл еле устоял на трясущихся ногах, чуть не съехав по стене вниз. Он с ужасом смотрел на пловца, не зная, чего ожидать. Сердце долбилось о ребра, не позволяя нормально вдохнуть. Но ничего не происходило. Том просто развернулся и ушел прочь. Билл проводил его взглядом и, будто очнувшись, сорвался с места, пытаясь застегнуть джинсы на бегу. Руки тряслись не меньше всего остального. Застегнуться совсем не получалось, но он несся вперед, не смея останавливаться.
Ворвавшись в квартиру, он забежал в свою комнату и тут же осел на пол. Несколько минут он пытался успокоиться. Когда дыхание выровнялось, а сердце перестало рваться наружу, грудь сдавило по другой причине. Теперь страшно не было. Было больно. Не физически, нет. Просто в глубине души он еще свято верил в свой придуманный образ идеального пловца. Верил, что он не способен. До этого момента верил. Глаза предательски увлажнились. Билл стиснул зубы, сжал руки в кулаки и зажмурился. Хотелось заскулить, как бездомному щенку, впервые повстречавшемуся с грязным ботинком бесчувственного прохожего.

***


Он снова ничего не сказал родителям. Он даже не вышел из комнаты и не открыл дверь, когда они вернулись с ярмарки. Не хотелось ни видеть кого бы то ни было, ни слышать. Он весь вечер пролежал в постели, перетасовывая мрачные мысли в голове, и очень рано уснул, вусмерть устав от этого дня.
На следующий день Билл метался с решением идти ли ему в бассейн. Он даже не представлял, как теперь смотреть на Тома. Ему совершенно этого не хотелось. Жуткая обида, разбавленная сильнейшим разочарованием, противным червем точила и точила что-то внутри, не давая успокоиться и перестать думать о нем. Страха по-прежнему не было. Наверное, другие чувства были несоразмерно сильней, заглушая его.
В конечном итоге он все же взял себя в руки и отправился провожать сестру. Мужик он или не мужик, в конце концов?! Ну, может, еще и не мужик, но и не «мелкий сосунок»! Если этот маньяк думает, что его так легко запугать, то он докажет ему обратное! Хватит уже выступать перед ним в роли малолетнего хлюпика.
Когда они прибыли на место, в бассейне уже собралась вся группа, и Том, бросив на Билла быстрый взгляд, начал занятия. Может быть, Билл увидел желаемое, а не действительное, но злости или каких-либо еще негативных эмоций он в этом взгляде не заметил. Он взял стул и сел возле стены.
Во время занятий он ни разу больше не посмотрел на тренера, наблюдая за Леони. Ему бы тоже хотелось вот так смело кувыркаться в воде, но этот проклятый страх никак не отпускал. Хоть и прошло уже столько лет, но и сейчас, попадая в воду, тело вспоминает тот ужас. Разрывающую боль от ледяной воды, утягивавшей вниз; в кровь содранные пальцы, цеплявшиеся за лед; застрявший в горле крик и страх, переходящий в безумие... Билл глубоко вздохнул, прогоняя не вовремя всплывшее воспоминание. Он злился на себя за эту слабость и стыдился своей трусости. Ведь прошло шесть лет!


Занятие закончилось. Билл вернул стул на место, все так же не глядя в сторону пловца. Единственное, чего он хотел, — это скорее убраться отсюда.
Лео не подвела, быстро собравшись и выскочив одной из первых.
Они приближались к остановке, когда голос Тома заставил вздрогнуть:
— Билл.
Они развернулись к приближавшемуся тренеру. Лео взялась за рукав Билла.
— Лео, иди пока к остановке, хорошо? Мне нужно поговорить с Биллом, — дружелюбно проговорил Том.
— С какой стати ты указываешь ей? — нахмурился Билл. Внутри вдруг все задрожало, и он поспешил сунуть руки в карманы куртки.
— Я не указываю, а прошу. Пожалуйста, — его тон был мягким и спокойным, что почти подкупало.
Лео посмотрела на Билла, молча спрашивая, что делать.
— Ладно, иди, я сейчас, — сказал он, стараясь не выказать своей нервной дрожи.
Сестра отцепилась от его куртки и зашагала к остановке.
Билл посмотрел на Тома. Говорить он не собирался, да и нечего ему было сказать. Сейчас прямо перед ним вся уверенность в себе трещала по швам. Откуда-то из глубин живота поднялась вся горечь вчерашнего вечера. Билл переступил с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Стоять так близко к нему было жутко неуютно.
— Билл, — начал Том. — Слушай, ты меня прости за вчерашнее. Я сорвался, чего делать не должен был, — он нервничал! Билл даже дышать перестал, когда понял: Том действительно волнуется. — Просто, ты пойми, я тебе тысячный раз повторяю, что не делал ничего с Лео. И все эти ваши наговоры, обвинения. Ты представляешь хоть, чего мне может стоить вся эта история, если начнутся разбирательства? — он не повышал голоса, просто объясняя. — Я боялся, что вы уже все рассказали родителям, встретил их и вздохнул с облегчением. И тут ты! — а вот здесь он сорвался на громкий возглас, отчего Билл напрягся. — Я опять испугался, что вот сейчас ты все и выложишь. Я разозлился, понимаешь? Накрученные за пару дней нервы просто вышли из строя, и я не придумал ничего лучше, чем просто напугать тебя. То, что я сделал, просто недопустимо, но я сделал и изменить этого уже не могу. Но я тебе обещаю, что и пальцем больше не трону, — закончил он, глядя в глаза. И что-то в его взгляде, в выражении лица, голосе — что-то в нем заставляло внутренности сжиматься еще сильней. Захотелось расплакаться, как маленькому ребенку, кинуться на него и поколотить за то, что обидел, а теперь рвет душу своей хорошестью, в которую так хочется верить!
Билл молчал.
— Понимаю, — вздохнул Том. — Не сейчас. Как-нибудь потом, может, простишь. И я тебя прошу. По-человечески прошу: поговори с Лео! Схитри, подкупи, я не знаю, что хочешь, но добейся правды. Она обманывает. Клянусь всем самым дорогим, что у меня есть! Я не пай-мальчик, но я не педофил! Вы можете очень многое перечеркнуть. Ни за что. То есть… Думаю, за вчерашнее это все же слишком жестокое наказание, — он усмехнулся совсем невесело и, развернувшись, зашагал обратно.
Билл смотрел на его спину, осознавая, что сердце снова бьется чаще, чем ему положено. Он тоже отвернулся и присоединился к Леони на остановке. Он ничего ей не сказал, не ответил ни на один вопрос. Все вопросы подождут до дома. И задавать их теперь будет он.

***


Не откладывая на потом, Билл пошел к сестре в комнату, как только они вернулись домой, разделись и поужинали.
— Лео, я больше не могу молчать! — начал он с порога. — Я сегодня же расскажу все родителям. Его место в тюрьме!
— В тюрьме? — испугалась Леони. — Его посадят в тюрьму?
— Конечно посадят! Вот прямо завтра или сегодня ночью и посадят!
Он развернулся и хотел выйти из комнаты, но сестра схватилась за него:
— Нет, не надо, не рассказывай, не надо его в тюрьму, он же хороший!
— Какой он, к чертям, хороший? Он извращенец и маньяк! — Билл высвободился из ее рук и решительно открыл дверь. — После того, что он сделал, ему одна дорога.
— Но он не сделал! — выпалила Лео, снова хватая его за футболку. — Не сделал, он ничего не сделал, — она заплакала. — Он очень хороший, не надо его в тюрьму, пожалуйста.
— Что значит, не сделал? Он тебя лапал, сама сказала! — он снова отцепил ее руки от футболки и вышел-таки из комнаты, направившись в сторону родительской спальни.
— Нет! — Леони обогнала его и преградила путь. — Нет, я соврала, он не трогал меня, прости меня, я не хотела, это не я, мне так страшно…
— Так! — остановил он ее. — А вот сейчас ты мне все подробно и расскажешь! — взяв за руку, он потащил ее обратно в комнату.


То, что рассказала Лео, не укладывалось в голове. Как такое могло коснуться его сестры?! Он, конечно, не наивный младенец и знал, что подобные пакости происходят повсеместно, но чтобы так близко. С ним…
Билла разрывала целая армия эмоций, но самой сильной из них все же была злость. Он злился и на себя, и на Тома, и на виновника всей этой подлости. Еще, конечно же, скребло чувство вины. И это усиливало злость! Почему он должен себя винить?! Он же не мог знать! Во всем виноват Том! Том и этот его… А вот кто «этот» еще предстояло выяснить. Билла распирало от желания броситься к пловцу немедленно, но куда он сорвется на ночь глядя, да еще и с Леони? Родители не поймут и правильно сделают. Он сидел у себя в комнате и раз за разом прокручивал рассказ Лео в голове. Вспоминал все, что успел наговорить Тому, и чуть не стонал от стыда. Какой же он все-таки несдержанный идиот! Почему не прислушался, не попытался надавить на Лео раньше? Он забрался с ногами на кровать и принялся мять свою детскую подушку-мяч. Да что там думать, все очень просто: ему нравились все эти склоки с ним! Это был повод с ним хоть как-то контактировать. Дурацкий, конечно, повод, и удовольствия мало приносящий, но хоть так. Билл зарылся лицом в подушку. Вспомнился вчерашний эпизод с его ручищей в штанах. С его пышущим гневом взглядом почти черных глаз. Он такой большой и сильный. Билл почувствовал, как кровь хлынула к лицу, а потом повернула к низу живота, завертевшись там настоящим кипящим цунами. Он подтянул ноги к себе, чаще задышав. Почему Том так поступил? Зачем залез к нему в штаны?! Билл и без этого позорно перепугался, так что мог и не лезть туда своими ледяными лапами. Да еще и сжал так сильно! Билл простонал сквозь зубы. В паху все пульсировало. Извращенец несчастный! Его же унизить хотели, а он течет, как… Но почему?! А вдруг Том все же гей? Да ну. Бред. Он просто дал то, в чем его обвиняли. Назло. Хотел, мол, получай! Но обвиняли-то его в педофилии, а он, Билл, уже не ребенок! Хотя для этого тюленя как раз самый, что ни на есть. Скакал перед ним со своими глупыми угрозами! Как же он жалко выглядел в его глазах. Билл сильнее сжал свой плюшевый мяч. «Мелкий сосунок». Вот кто он для него. И это очень обидно. Хотелось доказать Тому, что он не такой. Не всегда такой! Теперь, когда все… почти все выяснилось, он постарается реабилитироваться. Очень сильно постарается!

***


— Лео, — крикнул Билл, заметив сестру в толпе ее одноклассников. Леони выбежала к нему. — Ты все?
— У нас еще репетиция песни.
— Какой еще песни?
— Рождественской.
— В каком ряду ты стоишь?
— Во втором.
— Слова выучила?
— Да.
— Ну и все, споешь и так. Одевайся, жду тебя на улице, — безапелляционным тоном проговорил Билл и пошагал к выходу.
Он и так еле отсидел нужные занятия в школе, ежеминутно глядя на часы и все больше психуя перед приближающейся встречей. Лишний час из-за какой-то никому ненужной самодеятельности он над собой издеваться не станет. Нужно разобраться с этим делом как можно быстрей.
Лео не заставила себя ждать. Выскочила на улицу следом за ним.
— Застегнись, быстро, — скомандовал Билл, увидев, в каком виде она вышла.
Леони отдала ему свой рюкзак и застегнулась. Билл терпеливо дождался ее готовности и пошел к остановке.
— Ты сам ему расскажешь? — вопрос прозвучал с явной надеждой: Лео нервничала и, возможно, сильнее Билла.
— Посмотрим. Не бойся, никто тебя и пальцем не тронет. Поняла? — он посмотрел на нее, пытаясь вселить уверенность.
Она кивнула.


К спорткомплексу они подошли спустя полчаса. Сегодня у группы Лео тренировки не намечалось — им дали выходной перед завтрашними соревнованиями, — поэтому Билл не был уверен, что Том окажется на месте. Внутри здания его опасения подтвердились.
— У тебя есть какая-нибудь связь с ним? — спросил Билл, когда они снова вышли на улицу.
— Как это? — не поняла Лео.
— Ну телефон свой он вам не давал на всякий случай?
— А! Давал, — Леони тут же достала мобильный.
— Отлично, диктуй.
Он набрал номер и сохранил его у себя. Нажал на вызов. Сердце вдруг заколотилось, всколыхнув улегшуюся было нервозность.
— Да, — ответил Том после нескольких гудков.
Билл приоткрыл рот, но понял, что не знает, как к нему обратиться.
— Да, говорите, — повторил Том.
Пауза затягивалась. Том может просто отключить вызов!
— Том, — выпалил Билл то, что вертелось на языке, и зажмурился.
— Да, кто говорит?
— Это Билл… брат Леони, — он снова замолчал. Ему хотелось зарыться в землю от собственной заторможенности, но справиться с собой пока не получалось.
Том тоже замолчал, видимо, никак не ожидая услышать именно его.
— Я тебя слушаю, — ответил он серьезно.
Билла пробрала мелкая дрожь. От этого тона стало страшно. А если не простит?
— Нам нужно с тобой поговорить. Ты не мог бы сейчас подойти к комплексу? — проговорил он на одном дыхании.
— Нам?
— Мне и Леони.
В трубке снова повисла тишина.
— Хорошо. Буду минут через пятнадцать, — Том сразу отключил вызов.
Билл выдохнул и задрал голову вверх. Если он по телефону-то с ним так по-дурацки разговаривает, как лично собрался объясняться? Билл тряхнул головой, беря себя в руки. Леони и так боится. Защитничек называется. Старший брат он или трясущаяся первоклашка?

Продолжение следует

@темы: "Чудесам таки быть!"

URL
Комментарии
2015-02-10 в 15:46 

монгольчонок_ким
Leksi_Dawn, я прям теряюсь в догадках, что же на самом деле произошло) А Том в моем представлении такой могучий и прекрасный, Билл же тоненький и очаровательный, хотя и угловатый подросток) Словом, мне все нравится, ты прекрасно пишешь <3

2015-02-10 в 22:01 

Leksi Dawn
монгольчонок_ким, уже совсем скоро узнаем, что же там приключилось с Лео)
И мне очень нравится, как ты видишь героев :heart:
Спасибо огромное!))

2015-02-19 в 14:16 

Blind Dreamcatcher
добрейший Есь
А вот и чистосердечное признание и больше уже лицо Тома не представляется за решеткой)) Ох уж эти детки)
Но! Ничего себе тренер ручищи распустил и запустил куда не надо)) Вот это вот "разговор по душам", и вся нежная чувствительная психика Билла насмарку)) Честно говоря, эта сцена повеселила) хотя вот уж кому было не до смеха, так это горе-пловцу Биллу))

2015-02-19 в 21:12 

Leksi Dawn
Blind Dreamcatcher, вот уж ему точно не смешно было, да!)) Как тебе не совестно только))
Продолжаешь радовать :sunny: Спасибо))

   

Уголок фикрайтера

главная