19:49 

Я вернусь (1)

Leksi_Dawn
Автор: Leksi
Название: Я вернусь
Фандом: Tokio Hotel
Статус: закончен (07.12.2013)
Размер: midi
Категория/Жанр: slash, romance, AU
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Том/Билл, Билл/Том
Краткое содержание:
«… Он протянул руку и вытер влагу с его левой щеки. Затем, с полминуты подумав, снял с себя кожаный плетеный браслет и нацепил на худую ручонку.
— Не забывай меня, мелкий. Я вернусь, когда подрастешь и сможешь врезать мне за тот недопоцелуй.
Он улыбнулся, поднялся, потрепав и без того растрепанную голову. Подошел к машине, взялся за дверцу и перед тем, как сесть внутрь, услышал громкое и уверенное:
— Я не забуду!..»
Предупреждения: гомосексуализм, ненормативная лексика в небольших количествах, подробное описание постельных сцен.
Дисклеймер: никаких прав, кроме авторских, не имею. Прошу прощения у известных лиц за использование их имен и образов в данном фанфике.
Все события вымышлены, любое совпадение — чистая случайность.
От автора: эта небольшая незатейливая история послужит мне раскачкой после двухлетнего перерыва. В ней я планирую отойти от некоторых своих авторских привычек, попробовать что-то для себя новое, ну, и просто спокойно и размеренно влиться в фикрайтерский процесс.
Размещение на других ресурсах: только после окончания, и убедительная просьба поставить меня в известность.


За идею баннера большое спасибо Arabelle!




Пролог.


— Том, ну, где ты там застрял? Только тебя ждем.
— Сейчас иду.
Молодой человек восемнадцати лет нарочито медленно приближался к тринадцатилетнему мальчишке, оттесняя его к кирпичной стене двухэтажного дома. В непонимающих, наивно распахнутых глазах подростка плескалась растерянность, граничившая с испугом.
Мальчишка остановился, упершись спиной в холодный камень.
Том подошел очень близко, практически вплотную приблизившись к худому, едва ощутимо подрагивавшему телу и оперся рукой о стену, расположив ладонь чуть выше лохматой головы. Он властно приподнял его лицо, взявшись за маленький подбородок, заглянул в глаза и прошептал:
— Значит, я тебе нравлюсь?
Мальчишка задышал глубже, но не отвел взгляда и не проронил ни слова в ответ.
— А хочешь, я тебя поцелую? — ухмыльнулся Том.
Мальчик судорожно мотнул головой.
— Нет? Как же так? Фото мое под подушкой хранишь, дыры во мне своими любопытными взглядами прожигаешь, а целоваться ни-ни?
— Я не…
— Тишбейн, ну, что ты докопался до ребенка, педофил хренов. Мы сейчас уедем без тебя!
— Сказал, иду, заводи мотор, — гаркнул в ответ донесшемуся с дороги мужскому басу Том и потянулся к губам парнишки. Но когда до цели оставалась пара сантиметров, мальчик резко мотнул головой, вырвав подбородок из его пальцев. — Ну, нет, так не пойдет, — вновь развернув его лицо к себе, он таки вжался в тонкие, чуть приоткрывшиеся от неожиданности губы своими.
Он даже не целовал его — он просто дал мальчишке ощутить свой вкус и отстранился.
— Вот так-то лучше, — облизнулся Том и отошел на шаг назад. — Не переживай, мелкий, — усмехнулся он. — Теперь тебе будет что вспомнить обо мне, кроме своих нелепых слежек, — Том подмигнул шокированному парнишке и, развернувшись, быстро скрылся за углом дома.

Вечером того же дня мальчик достал из-под подушки потрепанное фото и с остервенением разорвал его на мелкие кусочки. Он сидел на полу, прижавшись спиной к своей кровати, и боролся с собой.
Нет, он ни за что не пойдет! Том посмеялся над ним, высмеял то, что было так дорого. А ведь он так восхищался им! Он не пойдет, нет. Но… вдруг он больше никогда… его не увидит? Страх пронзил так остро, что он вскочил на ноги и вылетел из комнаты.
Он несся по улице так быстро, что не разбирал дороги. Ему и не нужно было. Этот путь до Его дома мальчик мог преодолеть и с закрытыми глазами. Ноги сами несли его, а по щекам уже текли слезы, застилая обзор.
Он успел. Машина еще стояла возле дома, а Том прощался с сестрой. Друзья ждали его внутри автомобиля, нетерпеливо покрикивая и напоминая о времени. А мальчик стоял, как вкопанный, чуть поодаль и смотрел на него.
Том попрощался с сестрой и развернулся к машине, но мимолетный взгляд зацепился за худощавую фигуру. Он помедлил, глядя в заплаканные глаза, и решительно подошел к своему маленькому, но такому преданному воздыхателю.
— Том, опоздаем же, — донеслось из машины, но он проигнорировал этот выкрик, присев перед мальчишкой.
— У меня нет твоего фото под подушкой, — гордо, с толикой обиды проговорил мальчик.
Том усмехнулся.
— Сжег?
Он протянул руку и вытер влагу с его левой щеки. Затем, с полминуты подумав, снял с себя кожаный плетеный браслет и нацепил на худую ручонку.
— Не забывай меня, мелкий. Я вернусь, когда подрастешь и сможешь врезать мне за тот недопоцелуй.
Он улыбнулся, поднялся, потрепав и без того растрепанную голову. Подошел к машине, взялся за дверцу и перед тем, как сесть внутрь, услышал громкое и уверенное:
— Я не забуду!
Том обернулся, еще раз улыбнулся ему и, сев в машину, уехал. Уехал за своими юношескими мечтами в такую далекую и, как казалось тогда, такую недосягаемую Америку.

Он стоял там, пока автомобиль не скрылся из виду. Никого на улице уже не было. Никому уже не было дела до все еще смотревшего в даль ребенка, безмолвно глотавшего горькие слезы своего первого, столь болезненного разочарования.

Семь лет спустя.


— Черт, — выругался Том, успев словить купюру, вырванную из рук порывом ветра.
Расплатившись с таксистом, он быстро сунул бумажник в карман темно-синих, свободно сидящих на нем джинсов, поправил спортивную сумку на плече и поторопился зайти в здание аэропорта.
Погода в это хмурое утро совсем не радовала: низкая температура воздуха, порывистый ветер, каким-то невероятным способом пробирающийся сквозь все одеяния, и противный моросящий дождь, «радующий» население Нью-Йорка третий день подряд, — все это никак не способствовало хорошему настроению, но Тома Тишбейна погодные условия нисколько не смущали. Единственное, что он сейчас чувствовал — это с каждой минутой возрастающее волнение перед предстоящим полетом домой.
Дом. Как же много сейчас вмещало это слово, отдающееся ненавязчивой, но вполне ощутимой внутренней дрожью. Том не появлялся в родных краях около семи лет.
Сестра покинула родительский дом спустя два года после отъезда самого Тома. Она вышла замуж и переехала в Швейцарию. Виделись они именно там, а родной дом в голландской деревне Маркен пустовал целых пять лет. Но брак сестры не сложился, и теперь она вернулась в семейное гнездо, где им и предстояло встретиться в этом году.

***


В Маркен Том прибыл поздно вечером, когда на остров опустились сумерки. Здесь было теплее, чем в покинутом Нью-Йорке, но точно так же моросил дождь, и дул холодный ветер.
Несмотря на это, Том остановился и, глубоко вдохнув свежий воздух, улыбнулся. Как же он, оказывается, скучал. По этим нисколько не изменившимся ароматам, по узким мощеным улочкам, по небольшим домикам, облепленным цветами, по атмосфере абсолютного умиротворения.
Он целенаправленно шел к дому. Это, действительно, был его дом — место, где прошло детство, где можно переждать любую из многочисленных бурь, подстерегавших его в этой суматошной, а порой просто сумасшедшей жизни.
В окнах родительского дома горел свет. Том ускорил шаг, предвкушая встречу с сестрой. Он был младше Каролайн на десять лет. После того, как этот мир покинул их отец, а следом, спустя несколько месяцев, и мать, они остались вдвоем. Она заменила одиннадцатилетнему Тому родителей. Она была для него всем. Была и остается по сей день.
— Том, — воскликнула Каролайн, как только он зашел в дом.
Она выскочила из кухни и крепко обняла его, очутившись в еще более крепких объятиях брата.
— Боже, — отстранилась она, ощупывая его предплечья. — Да ты просто огромен! Гора мышц вместо младшего брата!
— Да перестань, — усмехнулся Том. — До горы мне еще далеко.
— Не надо тебе до нее, ты и так в шикарной форме! Не была бы я сестрой…
— Ой, стоп-стоп-стоп, не хочу этого знать, — рассмеялся он и снова привлек ее к себе, поцеловав в висок.
— А что с косами? Решил вернуться к истокам?
— Типа того.
Она снова отстранилась, разглядывая черные дреды, собранные в хвост на его голове.
— Мне нравится. Просто красавец.
— Ну, захвалила, не успел порог переступить, — фыркнул Том, улыбаясь, и наклонился развязать шнурки на кроссовках.
— Да ладно, я вижу тебя раз в полгода, а то и реже, и уж комплимент не сделать?! Ишь, какие мы стеснительные, — усмехнулась она и засеменила в гостиную. — Давай проходи, буду тебя кормить.
— Я не хочу, ел в самолете и поздно уже, давай до завтра?
Он снял кроссовки, подхватил с пола свою сумку и проследовал за сестрой.

***


— Ну, как ты?
Время близилось к полудню. Они сидели на небольшой светлой кухне и попивали какао после сытного завтрака. Прошлым вечером они так и не поговорили. Том слишком вымотался в пути и сразу ушел спать.
— Да, знаешь, уже неплохо, — ответила Каролайн. — Правда, — добавила она, заметив недоверие в его взгляде. — Мне сейчас так легко. Впервые, наверное, за последние несколько лет.
— Давно надо было от него уйти.
Она вздохнула, задумавшись.
— Это непросто, Том. Он ведь неплохой…
— Ну, да, конечно, ангел во плоти.
— Просто тебе он никогда не нравился. И причины были не важны.
— Да, какие тебе причины нужны? Тебе было плохо с ним, и это именно его вина! И даже думать не смей, винить себя! — слегка повысил голос Том.
— Я не оправдала его надежд…
— Ооо, я тебя умоляю! Каро!
— Том…
— Ты. Ни в чем. Невиновата. Ясно? Ты сдавала анализы, проходила полное обследование, с тобой все в порядке, это он бесплодный!
— Он тоже обследовался.
Она неспешно помешивала какао крохотной ложечкой, не выдавая своих эмоций.
— Ну, и что. Даже если бы дело было в тебе, он не имел права заставлять тебя чувствовать себя виноватой. Он мудак. Без вариантов. И я тебе, между прочим, об этом сказал еще тогда, когда впервые его увидел.
Она усмехнулась.
— Ага, рентгеном своим внутренним просветил.
— Если хочешь, да, — по-детски горделиво заявил Том.
— Да ревность это была. Тебе никто из моих парней никогда не нравился.
— Потому что выбираешь одних мудаков. Все, теперь я сам найду тебе отличного мужика, — заключил он, отглотнул из своей кружки, и со стуком вернул ее на место, показательно утвердив свое намерение.
Несколько секунд Каролайн молча смотрела на него, и наконец они оба рассмеялись.
— Ты сам-то, когда успокоишься? Пора бы уже и к берегу пришвартовываться, — она встала и подлила ему горячего напитка.
— Найти бы еще. Берег-то этот.
— Не уезжай, — тихо сказала она, снова присев. — Здесь хорошо. Здесь проще найти такой берег, я уверена.
— Да не смогу я здесь. Ну, что мне здесь делать?
— А там что? Работа, да бессмысленные связи. Ты этого хотел от жизни? Так все это можно найти и здесь. В Амстердаме, например.
— Я не хочу здесь, ты же знаешь. Да, я гнался за такой жизнью, дрался за нее, и я добился ее сам! И ты знаешь, чего мне это стоило. Это мое, Каро. А здесь… здесь хорошо, я не спорю, но меня здесь, кроме тебя и этого дома ничто не держит. Наверное, в прошлой жизни я был американцем.
— Да, наверное, — после небольшой паузы вздохнула она. — Другого объяснения такой тяги к этой стране я не вижу, — улыбнулась. — А я отсюда больше ни ногой. Правда. С работой я уже все уладила, с личной жизнью… тоже как-нибудь разберусь.
— Правильно. Ты еще встретишь своего человека, я точно знаю, ты же умная, красивая, добрая, да ты самая лучшая, черт побери всех твоих мудозвонов.
Она снова рассмеялась, но глаза внезапно увлажнились. Том быстро встал, придвинул стул ближе и прижал ее к себе. Крепко, но бережно.
— Все будет хорошо, — шепнул он ей в макушку.
Она всегда была сильной. Всегда защищала его, направляла и заботилась. Сейчас Том отчетливо понял, что пришел его черед быть опорой. И он прижимал тихо плачущую сестру к себе, поглаживая ее спину и изредка повторяя свое «все будет хорошо».

Они просидели за разговорами около часа. Глядя на еще расстроенную сестру, Том изъявил желание прибрать на кухне и помыть посуду самостоятельно. Каро попыталась возразить, но под строгим, не терпящим возражений взглядом быстро капитулировала и ушла к соседям за обещанными ей цветами.
Том управился с уборкой и поднялся к себе в комнату распаковать вещи и переодеться.

К трем часам дня он шумно сбежал по лестнице.
— Я пойду, прогуляюсь. Каро?
— Я здесь.
Он зашел в гостиную.
— Что ты делаешь?
— Теренс дал мне потрясающие цветы! Вернее, пока это только семя, но ты бы видел, как они цветут! Огромными разноцветными шарами.
Она сидела на полу, вся перепачканная, и рыхлила землю в горшке. Рядом были разложены огородные прибамбасы и пакетики с семенами. Том улыбнулся.
— Правильно. Облагораживай жилище, женщина, а я на охоту.
— На кого охотиться-то надумал?
Она провела по лбу тыльной стороной ладони, убирая непослушную прядь волос и стараясь не коснуться их испачканными пальцами.
— Не знаю. Хотелось бы встретить кого-нибудь из наших. Посмотреть, каким народ стал. Если здесь еще кто-нибудь остался, конечно.
— Остались. Кречтоны, например, оба здесь. Милиса вышла замуж и родила мальчика. Видела ее на днях.
— Круто.
— Да.
Щекотливую тему деторождения затрагивать снова не хотелось, и Том поспешил с нее соскочить:
— Ну, значит, надежда на удачную охоту есть. Пойду.
— Иди, — улыбнулась она.
Сейчас Каро выглядела вполне счастливой, возясь с этими своими «шарами». Том еще немного понаблюдал за ней и, оттолкнувшись от дверного косяка, на который успел облокотиться, вышел из дома.
Он шел не спеша, окидывая взглядом темно-зеленые дома с красными крышами, стоявшие возле них велосипеды, бидоны, кадки с цветами и прочую утварь. Вслушивался в звенящую тишину, что господствовала здесь большую часть времени, а в голове мелькали воспоминания детства. Он упивался ими. Ему казалось, что все это было в прошлой жизни, кардинально отличавшейся от той, что была у него теперь.
Том никого не встретил, пока не вышел на набережную. Здесь было более людно. Одна пожилая пара прогуливалась вдоль берега, любуясь далеким горизонтом, и трое молодых людей стояли на обочине узкой дороги, тихо разговаривая. Чуть дальше кучковались туристы, готовясь, по всей видимости, к коллективной прогулке.
Том остановился. Шум моря о чем-то перешептывался с ветром. Рыбацкие суда и порогулочные яхты стройным рядком плавно покачивались на волнах. Два чудесных ресторанчика соблазняли прохожих обещанием отличной кухни и великолепными видами из окон.
Том достал айфон, чтобы запечатлеть один из этих видов. Пока он искал подходящий ракурс, по дороге пронесся байк. Сделав фото, он убрал айфон в задний карман джинсов и обратил свое внимание на этого уже остановившегося красавца. С красавца слез молодой человек и сразу прошел в здание ресторана.
Том подошел ближе. Выглядел «железный конь» просто шикарно. Стильный черный окрас, местами разбавленный ярким красным и спокойным оранжевым просто не мог не притягивать взгляд.
Он так увлекся разглядыванием деталей, что не заметил появления владельца этого чуда технического прогресса. Парень прошел к мотоциклу и, бросив мимолетный взгляд в сторону, собирался оседлать своего «зверя», но остановился. Он снова посмотрел на Тома, разглядывавшего уже не мотоцикл, а его обладателя.
Ростом владелец байка был чуть ниже Тома. Брюнет с достаточно короткими, зачесанными назад волосами, с идеальными четкими чертами лица и пронзительным, в данную минуту изучающим взглядом карих глаз. Он смотрел на Тома странно, будто хотел что-то в нем разглядеть. Без тени смущения он открыто осмотрел его лицо и спустил взгляд ниже, ощупав им, казалось, каждую деталь с головы до ног. Затем он вновь посмотрел в глаза Тома и сощурил свои, склонив голову вбок.
— Тишбейн?
Голос незнакомца понравился Тому, как и все, что он перед собой видел. Вот только вопрос слегка сбил с толку. Он не помнил этого парня. Ни одного намека на узнавание в нем чего-либо знакомого, разве что колечко в правой брови на что-то скромно намекало. Том скользил взглядом по лицу напротив, все больше убеждаясь, что этого красавца он не знает. Такого ведь невозможно забыть. Память просто не могла его так подвести. Но озвучивать эти умозаключения Том не торопился. Ведь парень-то его узнал. Настолько промахнуться с выводами не хотелось.
— Ну, надо же, — с расстановкой, будто не веря собственным глазам, продолжил незнакомец, разглядывая Тома еще внимательней. — Все-таки вернулся.
Том продолжал молчать, пытаясь вытащить из закоулков памяти хоть что-нибудь, связанное с этим парнем.
— Не узнаешь?
— А должен? — наконец вступил в диалог Том.
— Определенно.
— Подсказка бы тогда не помешала.
Незнакомец задумался. Сощурил глаза. А в следующую секунду собственную губу пронзила резкая боль. Удар был достаточно сильным, но сработала не сила, с которой кулак впечатался в челюсть, а неожиданность данного выпада. Том был расслаблен и, не удержав равновесия, рухнул на дорогу.
— Какого черта?! — вскочил он на ноги и схватил неприятеля за грудки, ощутимо тряхнув.
— Ты просил подсказку! — выпалил парень, приподняв руки в примирительном жесте.
— И о чем же мне должна сказать разбитая губа? — прорычал Том, повременив с ответным ударом.
— О том, что я подрос и стал способен врезать тебе… за тот недопоцелуй.
Том замер.
Незнакомец глубоко дышал, неотрывно глядя в его глаза и не пытаясь высвободиться из крепкого захвата.
Том несколько долгих мгновений всматривался в его лицо, прежде чем крайне недоверчиво спросить:
— Билли?
— Билл, — твердо поправил он.
— Билли Классен?
— Билл Классен.
— Быть не может, — наконец осознав происходящее, выдохнул Том и разжал кулаки. — Черт. В жизни бы не узнал! Тот самый мелкий, — он отошел назад.
— Да нет. Далеко не «тот самый», — Билл поправил куртку и стряхнул с нее несуществующую пыль.
— Вот это да, — Том продолжал скользить по нему ошеломленным взглядом. — А я что, совсем не изменился?
Билл пожал плечами.
— Знаешь, мне вообще-то некогда любоваться твоей удивленной физиономией, — он резко развернулся к мотоциклу. — Да и тебе пора. Приложи лед, пока опухоль не проявилась, — парень оседлал байк и повернул ключ в зажигании, бросив последний взгляд на собеседника. — Бывай.
Мотоцикл тронулся с места, и уже через несколько секунд Том видел лишь спину удалявшегося от него молодого человека. Язык проскользил по ранке на губе. Том дотронулся до нее и посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах.
— Некогда, значит, — он усмехнулся, вновь переведя взгляд в сторону скрывшегося с глаз парня. — Ну, ок. Еще увидимся… Билл.

***


После столь неожиданной встречи Том посчитал свою «охоту» вполне удавшейся. Бродить по улицам с разбитой губой не хотелось, и он повернул домой сразу, как только Билл исчез с поля зрения.
— Что-то ты быстро, — Каролайн подняла взгляд на вошедшего в комнату брата и поменялась в лице. — Что случилось? — поднялась она с пола, на котором все еще сидела, ковыряясь в цветочных горшках.
— Ничего страшного, не волнуйся, — отмахнулся Том, отвернувшись от подошедшей к нему сестры, и прошел в ванную в поисках аптечки.
— Что значит, не волнуйся? Ты с кем-то подрался? — Каролайн отставать не собиралась, неотступно следуя за ним.
— Скажем так, мне вернули должок.
Том открыл бокс с лекарствами и принялся рыться в нем в поисках нужных вещей.
— Какой должок? Тебя не было в Маркене сто лет, — вознегодовала Каро, спешно сполоснула руки и отпихнула беспорядочно шарившего в аптечке брата, собственноручно выудив из нее все необходимое. — Давай помогу, — она усадила его на борт ванны и принялась обрабатывать рану.
Настроена она была решительно, поэтому спорить или хоть как-то пытаться возражать Том не стал.
— Ну, должок старый, да, — поморщился он от боли, причиненной ее действиями.
— Том, кто это сделал?
— Билл Классен, — сдался он, прекрасно зная непоколебимую настырность сестры, да и скрывать это причин не видел.
Каролайн замерла, посмотрев ему в глаза. На ее лице застыла крайняя степень замешательства.
— Классен? Билл Классен?
— Именно он.
— Да он же был ребенком, когда ты отсюда уехал. Что ты мог сделать ребенку?
— Ну, не таким уж он был младенцем. Ему лет тринадцать-четырнадцать уже было. В этом возрасте люди, между прочим, половую жизнь начинают вести.
По неверяще-испуганному выражению лица Каро, Том понял, что сболтнул лишнего и его явно не так поняли.
— Ты что… Ты…
— Каро, ну, ты уж совсем! — возмутился Том. — Не трогал я его в этом смысле. Да и в остальных тоже, — он нервозно поднялся и вышел из ванной.
Каролайн проследовала за ним.
— Тогда, что это за должок такой? Что ты мог такого сделать, что он вот так отплатил тебе спустя столько лет?
— Я его поцеловал и сказал, что вернусь, когда он сможет мне за это врезать, — скороговоркой выдал Том, зайдя на кухню и достав из холодильника пакет с обледенелым куском мяса. — Он пообещал, что не забудет. И не забыл ведь! — с нездоровым воодушевлением воскликнул он, взмахнув пакетом и расплывшись в улыбке.
Каролайн молча смотрела на него.
— Ты его поцеловал? — наконец проговорила она. — Поверить не могу.
— Да ладно. Он был без ума от меня. Везде за мной ходил, глаз не сводил, а дружок его как-то сболтнул дворовым, что и фото мое под его подушкой имеется. Я просто осуществил мечту пацана, — Том приложил к губе холодное мясо, блаженно прикрыв глаза.
— Я вот одного не пойму, — сощурилась Каролайн. — Почему у тебя такой вид, будто он тебя поцеловал, а не губу разбил?
— Поверь мне, если б он меня поцеловал, я бы так не реагировал, — не прекращая улыбаться, ответил Том. — Он не забыл, ты представляешь, он мне слово в слово повторил мои слова. Сказал, не забудет, и не забыл! Семь лет прошло, ты понимаешь?! Я его даже не узнал, а он мгновенно меня признал, как только увидел. А что, если я все еще его волную? Может, конечно, уже не в том смысле и не так, как тогда, но что-то осталось. Первая влюбленность, она ведь…
— Остановись, — в ужасе перебила его Каро. — О чем ты говоришь? Ты себя слышишь? Прошло семь лет. Он уже не ребенок. О чем, кстати, очень красноречиво говорит твоя губа.
— Вот именно. Это ли не доказательство того, что он не спокоен относительно меня? Возможно это и что-то отрицательное, конечно, что более вероятно, но это не безразличие. Точно не оно. Ты бы видела, как он от меня сбежал. Некогда ему, как же!
— И все-таки мне не нравится это твое воодушевление, — заключила Каролайн.
— Да все хорошо.
— Что ты задумал? Какая теперь разница, задеваешь ты его или нет? Ты же уедешь через неделю. Не надо его трогать.
— Я тебя умоляю. Мы все уже взрослые люди. Он большой мальчик и за себя постоять способен, — Том коснулся языком раны в губе и снова улыбнулся. — Я просто хочу с ним поближе пообщаться, что в этом ужасного, по-твоему?
— Ужасно, по-моему, то, что ты, взрослый лоб, додумался целовать десятилетнего мальчишку! Да он, возможно, и не гей вовсе, в том раннем возрасте он вряд ли осознавал, что с ним творилось, ты мог нравиться ему просто как пример для подражания.
— Ему было больше! Он уже красил волосы и успел проколоть бровь. Он не был таким уж ребенком, каким ты пытаешься его обрисовать, — снова отмахнулся Том. — В любом случае, он мне за это уже отомстил.
— Перестань так улыбаться, ты меня пугаешь.
— Да не переживай ты так, — проговорил он, приблизившись к ней и чмокнув в нос. — Твой драгоценный Билл теперь себя в обиду не даст. А любимый братик его обижать больше не собирается. Совсем наоборот.
Каролайн лишь вздохнула, покачав головой.

@темы: Tokio Hotel, Slash, "Я вернусь"

URL
Комментарии
2013-10-24 в 20:42 

монгольчонок_ким
Ммм, мне нравится)) Оригинальный сюжет, не избитый. Европейская деревенька просто стоит перед глазами. Мальчики очаровательны)) Очень интересно, как сейчас живет Билл, ставший взрослым)
_Leksi_, спасибо за новый фик, буду ждать проду с нетерпением) Чувствую, что Билли ещё помучает Тишбейна ;)

2013-10-24 в 23:06 

Leksi Dawn
монгольчонок_ким, да уж, судя по первой встрече, Билла голыми руками не взять)) По крайней мере, Тому) Посмотрим, что и как у них получится)
Спасибо большое за отзыв!))

2013-11-01 в 15:11 

Seele Regens
добралась таки! еее! а мне нравиться, очень очень! очень жизненно!

2013-11-01 в 16:54 

Leksi_Dawn
Seele Regens, очень рада тебя здесь видеть)) Спасибо большое!))

URL
2013-11-01 в 19:36 

Seele Regens
:kiss::ura: )))))))))))))) сори, почему-то поле со смайлами не открывалось((( так что вот, получай))))) - :bravo:
а я тебя здесь :woopie:

     

Уголок фикрайтера

главная